ГАУ «Издательский дом»
XGoogle+WhatsAppВКонтакте
НаучнаяПублицистика (Публицистика)

Мансур МАГОМАДОВ. Социальные взгляды Данилбека Шерипова

14.12.2021
171 Просмотров
13 min read

Продолжение. Начало в №1-3 (2020) и №1-2 (2021)

Продолжение. Начало в №1-3 (2020) и №1-2 (2021)

Начиная с декабря 1911 г. до августа 1912 г. Данилбек Шерипов редактирует газету «Терец». На ее страницах он публикует немало своих статей по вопросам просвещения, литературы, общественной мысли, знакомит читателей с богатым духовным и культурным наследием чеченского народа, призывает к свету знаний, духовно-нравственному совершенству1.


Следует отметить, что идейное содержание газеты «Терец», как впрочем, и других досоветских грозненских изданий еще ожидает своего исследователя. В период культа личности ей был прикреплен ярлык «буржуазно-националистической» и наложен негласный запрет на ее изучение. Мы совершенно не согласны с характеристикой некоторых досоветских газет, в том числе и «Терца», данной З. Джамбулатовой. Она пишет: «…все эти издания мало отличались друг от друга и имели буржуазное направление. В них пропагандировали свои идеи националистическая интеллигенция. Но главным образом эти газеты занимались пересудами городских «происшествий»2.


В действительности газета «Терец» имела четкое идейно-политическое направление. Она стремилась «выражать интересы всех слоев местного населения», в том числе и чеченского народа. Будучи единственным печатным периодическим изданием, редактируемым чеченцем, газета обличала темноту, невежество широких трудящихся масс, призывала их освоить грамоту, изучать различные науки, брать пример с передовых народов. На ее страницах публиковались научно-просветительские, этнографические статьи, очерки по культуре, истории, о традициях и обычаях, по устному народному творчеству и т.п.


В программном заявлении, опубликованном в первом номере газеты, Д. Шерипов писал: «В основание угла нашей работы мы ставим борьбу против всех видов порабощения, против эксплуатации трудящихся слоев населения в частности. Поддерживая все прогрессивные начинания, поддерживая всякую работу, которая будет направлена ко благу всего населения, мы особенное старание приложим к тому, чтобы уничтожить следы той национальной розни, которая, к глубокому нашему прискорбию, появилась и окрепла в последнее время среди населения Северного Кавказа».
На страницах данного издания, как и газеты «Терский край», часто выступали представители местной интеллигенции. О том, сколь неугодна была царским властям ее деятельность, говорят такие факты: на Д.Шерипова, как и на редактора газеты «Терский край» В.Парамонова, несколько раз налагали денежные штрафы.


Разумеется, в жесточайших условиях цензуры и идеологической реакции газета не могла печатать откровенно острые статьи о социальной несправедливости, национальном гнете, колониальной политике царизма. Состав сотрудников редакции был неоднородным по своим политическим убеждениям:
от редактора-просветителя Д. Шерипова, революционера-большевика Б. Петрова до члена русской кадетской партии «Народная свобода» М. Лембича, что сказывалось и на содержании публикаций. Хотя редактор Д. Шерипов и не состоял в кадетской партии, но в какой-то мере, возможно, находился под влиянием издателя М.Лембича.


Просветительское дело Д. Шерипов связывал с укреплением самосознания народа. Он жаждал освободить свой народ от великодержавного колониального гнета и потому февральскую революцию воспринял с воодушевлением. То было время ускоренного формирования как революционно-демократических, так и буржуазно-националистических организаций. Однако в смутные времена, когда на политическую арену выходили самые различные общественные партии и движения, стремившиеся больше к власти, чем к благополучию народа, Д. Шерипов предпочел занять умеренно-центристскую позицию. Он не отказывался от участия в общественных и государственных делах, но и не стремился к частому высказыванию в печати своих принципов мировосприятия.


Его социальные взгляды лета 1917 года во многом совпадают с воззрениями другого чеченского общественного и государственного деятеля Т. Эльдарханова. На близких позициях к их взглядам оказываются и общественно-политические взгляды известного чеченского духовного авторитета того периода Д. Арсанова. Как известно, в июне 1917 года Т. Эльдарханов был назначен комиссаром Грозненского округа, на состоявшемся в том же году 25-26 июня съезде чеченского народа его заместителем был избран Д. Арсанов. Принятие такого решения было связано с тем, что на том съезде «чеченский народ единогласно постановил ввести в действие единый мусульманский кодекс – шариат». Помощником окружного комиссара Т. Эльдарханова был назначен Д. Шерипов.


Чтобы понять мотивы, приведшие Д. Шерипова в лагерь демократов-просветителей, попытаемся проследить эволюцию его социальных взглядов. В начале второго десятилетия он активно сотрудничает со многими владикавказскими и грозненскими газетами. Так, разоблачая попытки официальных органов власти представить чеченцев в образе «поголовных преступников», строящих свое благополучие на бедствиях и горе соседних народов, Д.Шерипов иронизириует: «так, если верить начальнику одного из участков горной Чечни, то у чеченцев и хлеба много, и масла, и сыру, и птицу некуда девать, и сады служат подспорьем».
В попытках искаженного освещения жизни чеченцев, Д. Шерипов, как И. Мутушев, И. Саракаев, усмотрел стремление царских властей оправдать применяемые к ним жестокие массовые репрессии, и, выступая против подобных попыток «укрепить в обществе ложное мнение» о чеченцах, он в ряде своих очерков и корреспонденций рисует правдивую картину тяжелой жизни трудового чеченца, «пребывающего в крепких тисках беспросветной нищеты и постоянного голода»3. В приведенном описании «богатой жизни» чеченцев, отмечает Д. Шерипов, почти все взято «из области фантазии», ибо скот, а следовательно, и масло, и сыр имеется «на 100 дворов» только «у одного», а посевные поля чеченца таковы, что «весь его засев можно прикрыть буркой, а с него кормится 5-6 человек»4.


Д. Шерипов, как и остальные просветители, указывает на то, что основным злом, от которого «страдает земледелец Чечни», является, как «об этом не раз писалось» в местных газетах, «малоземелье, особенно обострившееся за последнее время»5. Об этом, пишет он, хорошо известно всем, в том числе и «этому самому начальнику», пытающемуся сейчас «втирать очки» читателям. И, показывая всю беспечность, надуманность измышлений автора-анонима, Д. Шерипов делает основанный на анализе конкретных фактов из чеченской реальности аргументированный вывод о том, что «беднее, чем живут чеченцы, жить нельзя»6.


Данная публикация Д. Шерипова появилась в местной печати как отклик на книгу Ткачева (лидер казачьего движения – М. М.) о чеченцах. Показывая все, что касается жизни горских народов, в розовом цвете, автор книги вызывает у Д. Шерипова и у остальных представителей горской интеллигенции справедливое негодование. Чувству справедливости, которая является характерной чертой шериповской публицистики, чуждо искаженное восприятие мира, ложное, необъективное толкование явлений окружающей действительности.


Освещая печальное состояние системы здравоохранения в Терской области, Данилбек Шерипов подвергает резкой критике позицию равнодушия, занятую в данном вопросе областной администрацией. По его словам, «отсутствие медицинской помощи в Чечне» – результат равнодушия терской администрации к нуждам местного населения. Из-за плачевного состояния здравоохранения больного приходится «везти в Грозный за 50-60 верст». Но поскольку далеко не каждый чеченец имеет возможность повезти в город заболевшего члена семьи, да еще оплатить его лечение, то чаще всего, указывает Д.Шерипов, «больные умирают из-за совершенного отсутствия медицинской помощи на местах»7.


Опираясь на конкретные факты из окружающей действительности, Д. Шерипов убедительно показывает, что чеченская деревня представляет собой глухое захолустье, которого почти не коснулись современная цивилизация и культура, где «задавленные темнотой и невежеством массы влачат полное трагизма нищенское существование». «В наше время, – пишет он, – казалось бы, культура должна была заглянуть и в чеченскую деревню, чтобы несколько украсить неприглядную жизнь труженика-чеченца, но у этой госпожи, пока, видно, мало охоты забираться в такие дебри»8.


Повинны в этом, по словам Д. Шерипова, те царские чиновники, которые, «…показывая полное непонимание своей миссии здесь, в горах Кавказа», предали забвению провозглашенную государством в свое время задачу распространения среди горцев культуры и остаются совершенно глухими к нуждам края и взывающему о помощи голосу несчастного народа. «Больно, – пишет Д. Шерипов, – за таких культуртрегеров. Но печальный факт остается фактом»9.


Измышлениям Ткачева и других, противопоставляя правдивое освещение жизни горцев и деятельности царской администрации, опровергая необъективные суждения членов «Терского казачьего общества» о материальной обеспеченности горцев и особых симпатиях к ним власти, Д. Шерипов, И. Саракаев и другие представители чеченской интеллигенции доказывали, что причина нищеты и культурной отсталости чеченского населения кроется в проводимой властями «политике уменьшения чеченской опасности» и «умышленном игнорировании» ими «горцев и горских жизненных вопросов»10.


Исследователь А. Манкиев справедливо отмечает: «…такое объяснение причины культурно-экономической отсталости горцев не только соответствовало исторической правде, но и наносило удар по тезису Ткачева и К. биологической природе преступности среди горцев»11.
Кстати, многие статьи, принадлежащие Д. Шерипову и опубликованные им в разное время на страницах владикавказских и грозненских газет, в несколько переработанном и дополненном виде печатались параллельно и в газете «Терец», редактором которой он являлся. Более того, «Терец» иногда позволял себе высказывать резкую критику существующих порядков, считая повинной в них грозненскую и терскую администрации.


Как многие представители старой российской интеллигенции вообще и чеченской национальной, в частности, Д. Шерипов вначале с большой осторожностью воспринял Октябрьскую революцию. Он считал, что для лучшего устройства жизни и быта людей необязательно использовать революционные, насильственные методы, достаточно отреставрировать общественные отношения эволюционным путем, не противопоставляя людей друг другу по политическим и идеологическим убеждениям. «Не репрессии, по нашему мнению, направят жизнь Кавказа в ее правильное русло, а только лишь культурная работа, направленная ко благу всех без исключения»12 , – такой была идейно-нравственная позиция Д. Шерипова в 1911 году.


Такой она оставалась в вопросах устройства общественной жизни людей и в 1917-ом. Ярким свидетельством данного утверждения является, на наш взгляд, книга Д. Шерипова «Очерк о Чечне», изданная тысячным тиражом издательством Чеченского областного исполкома «Серло» в 1929 году.
Книга имела сложную судьбу. После выхода в свет она получила крайне негативную партийную оценку со стороны представителей официального идеологического аппарата. С резкой критикой, осуждающей общественно-политические взгляды Д. Шерипова, выступил в журнале «Революция и горец» А. Саламов, который в конце 20-х годов, так же, как и широко известный советолог А. Авторханов, осуждал все печатное, которое не вписывалось в идеологические установки и требования официальной власти того времени, и было лишено классового, партийного подхода13.

1 2

8 664 комментария