ГАУ «Издательский дом»

Мансур МАГОМАДОВ. Социальные взгляды Данилбека Шерипова


«Очерк о Чечне» после такой жесткой оценки со стороны официальной пропаганды был признан вредным, искажающим историю чеченского народа и изъят из продажи. Что касается судьбы самого автора, то его спасло кровное родство с героем гражданской войны А. Шериповым: Данилбек и Асланбек Шериповы – родные братья.
Что касается критики в адрес «Очерка…» Д. Шерипова, то тут А. Саламов отчасти был прав: книга действительно лишена полностью классового и партийного подхода к освещению политических событий в досоветской Чечне. Нет в ней ни одной цитаты большевистских вождей, ни одной строчки о революционных или иных политических событиях в Чечне начала столетия, нет ни одного слова о классовом сознании трудящихся масс, нет, словом, ничего, что напоминало бы о советской политической системе и революционных событиях в Чечне периода 1917-1920 годов.


Таким образом, «Очерк…» Д. Шерипова резко отличается по содержанию и манере изложения материала от многих печатных изданий, выходивших в свет в тот период. Правда, в предисловии к нему А. Салахутдинов, ответственный работник аппарата Чечоблисполкома, словно предвидя такую реакцию, попытался несколько смягчить возможную критику в адрес книги и ее автора. Объясняя недостатки книги ее поздним выходом из печати, он пишет: «Брошюрка, написанная Д. Шериповым, «Очерк о Чечне» выходит в свет с некоторым опозданием и поэтому не может служить точным материалом для изучения жизни и быта современной чеченской деревни, так как Чечня за последние 3-4 года далеко шагнула вперед, в смысле советизации и изменения тех старых нравов, обычаев, описываемых автором»14.
Брошюра интересна тем, продолжает далее автор предисловия, что она дает возможность читателю заглянуть в прошлую жизнь чеченского народа, и тем, что некоторые обычаи сохранились еще: гостеприимство, уважение к старшим по возрасту и т.д. «Кровная месть сейчас уже изживается, – пишет далее Салахутдинов, – также имеется большой сдвиг в вопросе раскрепощения женщины»15.


То, что читаем мы дальше, вообще не вписывается в рамки логического объяснения. Вероятно, автору предисловия очень нужно было использовать модные в ту пору словосочетания, характеризующие большевистское мировоззрение, – «классовое сознание», «классовое разделение». Судите сами. Вот что пишет Салахутдинов в предисловии к книге Д. Шерипова: «…такие старинные обычаи к почитанию старших и родовое единство, по мере роста классового сознания, как среди батраков, так и бедноты, не находят должной поддержки со стороны населения, а рост классового разделения среди отдельных групп чеченского крестьянства – несомненно»16.


Сама книга Д. Шерипова может быть интересна научным работникам, занимающимся изучением характера, традиций, обычаев, быта чеченцев. Она состоит из следующих разделов: «Природа и природные богатства Чечни», «Нравы и обычаи», «Сельское хозяйство, промышленность, торговля» и «Культурный рост Чечни». Книга, скорее всего, результат переработки, дополнения, расширения тех историко-этнографических, культурно-просветительских очерков, которые были опубликованы Д. Шериповым в местных периодических изданиях в начале ХХ века.
В книге широко представлена картина жизни чеченского села как до 1917 года, так и после установления в Чечне советской власти. Характеризуя взаимоотношения царской власти и чеченского населения, автор «Очерка…» пишет: «…в царское время для чеченцев широка была дорога в тюрьму и узка в школу»17.


Социальные, философско-этические воззрения Д. Шерипова, как и И. Мутушева, были пронизаны идеями просветительства. В противовес ортодоксальной идеологии, упорно отстаивающей старое и отжившее, они пытались решить вопросы и проблемы реальной действительности с позиции разума, очищенного от невежества. В целом Д. Шерипов и И. Мутушев не шли вразрез с официальным учением ислама о том, что Бог – первопричина всех явлений. То же самое можно сказать о философских и социальных воззрениях А. Мутушева и Т. Эльдарханова, хотя в их творчестве содержался ряд позитивных моментов, говорящих о склонности к деизму, а в некоторых случаях и к стихийному материализму. Как Д. Шерипов, И. Мутушев, так и А. Мутушев и Т. Эльдарханов не оставили после себя специфических философских трудов, однако философскими размышлениями пронизаны их лучшие произведения.


Центральное место в общественно-политических и философских взглядах Д. Шерипова занимает вопрос о месте знаний в жизни общества. Занимая позиции идеализма в понимании законов общественного развития, чеченские просветители считали, что социальное бесправие народа можно устранить путем просвещения. Сам по себе призыв к просвещению народа и отождествление прогресса общества с распространением знаний в тех исторических условиях имели большое значение. Однако к пониманию и осмысливанию того, что развитие общества определяется эволюцией разума и просвещения, просветители пришли не сразу. Это в значительной мере зависело от того, как постепенно убеждались они в том, что необходимым условием для осуществления прогресса знаний и разума является решительный отказ от косности и схоластики18.


Д. Шерипов старался глубоко проникнуть в мир явлений, окружающих человека, в тайны мироздания. Для него все в мире находится в движении и развитии. Проникнутый глубокой верой в силу разума, Д. Шерипов призывал чеченский народ освободиться от вековой спячки и взяться за дело просвещения.


В условиях нарастания революционного движения перед прогрессивно-демократической общественной мыслью стояла задача беспощадно разоблачать существующие порядки, феодально-колониальный гнет, призывая народ к борьбе против существующего царского режима. Только просветительская деятельность, связанная с такими задачами, направленная, прежде всего, на прояснение общественного сознания трудящихся, могла быть призвана передовой19.
Для прогрессивной общественной мысли характерен правдивый показ нищенского, бесправного положения чеченских трудящихся масс. Основной чертой прогрессивной общественной мысли данного периода является содержание критики существующих порядков и их носителей – царских чиновников, реакционных деятелей, шовинистов.

——————————————————–

1 См.: «Терец». 1911. №№1,2,3,4,5; 1912. №№1,2,3,4,7,8,10.
2 Джамбулатова З.К. Развитие печати в Чечено-Ингушетии (1920-1941 гг.) //Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка, литературы. Т.ѴІ. Вып.1. Грозный, 1965. С.89.
3ё См.: «Север Кавказа». 1913. №№ 147,241,248, 252,288; «Терек». 1910. №3725.
4 «Терек». 1910. №3725.
5 «Север Кавказа». 1913. №287.
6 «Терек». 1910. №3725.
7 «Север Кавказа». 1913. №252.
8 Там же.
9 «Север Кавказа». 1913. №147.
10 См.: Манкиев А.А. Основные течения общественно-политической мысли в Чечено-Ингушетии накануне Октябрьской революции и в период борьбы за Советскую власть. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Махачкала, 1970. С.137.
11 Там же.
12 «Терец». 1911. №1.
13 Саламов А.Х.»Очерк о Чечне» (По поводу одной книги) // «Революция и горец». 1929. №7-8. С.94.
14 Салахутдинов А. Предисловие //»Очерки о Чечне». Грозный. 1929. С.3.
15 Салахутдинов А. Предисловие //»Очерки о Чечне». Грозный. 1929. С.3.
16 Там же.
17 Шерипов Д. Указанное соч. С.12.
18 Азаматов Д.М. Из истории развития передовой общественной и философской мысли Башкирии (конец XIX – начало ХХ вв.). Пермь, 1979. С.12.
19 Чукубаев А.А. Классовая борьба и общественная мысль в Киргизии (1900-1917 гг.). Фрунзе, 1967. С.77.

Продолжение следует.

Вайнах №3. 2021

8 664 комментария