ГАУ «Издательский дом»

“Понять этот мир и найти своё место в нём” Интервью с Тамарой Мазаевой

Мазаева Тамара Адамовна – доктор философских наук, профессор кафедры музееведения и культурологии исторического факультета Чеченского государственного университета.
Родилась 7 ноября 1952 года в г. Алма-Ата. В 1976 году окончила исторический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, по специальности историк искусства, искусствовед; в 1981 – аспирантуру Ленинградского государственного университета им. А.А. Жданова. Там же, через год защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата искусствоведения по теме «Художник Пётр Захарович Захаров (Чеченец) 1816-1846».


В 1983 году начала работать в качестве редактора в книжном издательстве «AuroraArtPublishers» (крупнейшем в мире по тем временам), выпускающем книги и альбомы по культуре и искусству на разных языках мира. В 1990 году, став стипендиатом западногерманского фонда Эберта, Тамара Мазаева уехала в ФРГ на стажировку в Гамбургском офисе издательского концерна «Шпрингер». В 1991 году в Санкт-Петербурге стала генеральным директором частного издательства «SedaArtPablishers» и занималась изданием книг и альбомов по искусству. В 2000 году переехала в г. Нальчик, где несколько лет работала в должности доцента кафедры мировой художественной культуры Северо-Кавказского государственного института искусств. В ноябре 2007 года на базе факультета философии и культурологии Южного фе дерального университета защитила диссертацию на соискание ученой степени доктора философских наук по теме «Инновационная динамика в этнокультурной среде».


В 2008 году была приглашена в Чеченский государственный университет на должность профессора на кафедру истории мировой культуры и музееведения и одновременно принята в Комплексный научно-исследовательский институт им. Х.И. Ибрагимова РАН в качестве главного научного сотрудника. В 2009 году инициировала открытие в ЧГУ кафедры культурологии и стала её первой заведующей. В 2010 году была переведена на должность проректора по науке и инновациям Чеченского государственного университета.


Т.А. Мазаева является членом государственной Комиссии по исследованию и сохранению историко-культурного наследия народов Чеченской Республики под председательством Главы Чеченской Республики Р.А. Кадырова, членом Общественного Совета по культуре при Главе Чеченской Республики Р.А. Кадырове. Награждена медалью «За заслуги перед Чеченским государственным университетом» и Почётными грамотами. Автор 4-х монографий и более 70 опубликованных научных и учебно-методических работ.

Предлагаем вниманию читателей интервью с Тамарой Мазаевой, которое она согласилась дать специально для нашего издания.

– Тамара Адамовна, в начале 70-х годов, после окончания средней школы, вы решили поступить в Московский университет на исторический факультет. Почему ваш выбор пал именно на эту специальность?

– Поступить в МГУ стало целью, после того как в седьмом классе я побывала в Москве на кремлёвской ёлке. У нас была экскурсия в МГУ, и я решила, что хочу учиться только там.
А что касается специальности… Это был не мой выбор! Я очень любила математику, она мне легко давалась, и поступать я собиралась на математический факультет МГУ. Родители уважали моё увлечение, но однажды мама (которая сама была врачом) вновь завела разговор о моём поступлении в вуз. Она сказала: «Тома, я очень хотела бы, чтобы ты поступила в МГУ на отделение истории и теории искусства». Такое отделение было на историческом факультете.

Я была очень удивлена, потому что к гуманитарным наукам была вполне равнодушна, а об истории искусства слышала впервые. Но тут услышала от нее следующую фразу: «Знаешь, Тома, на протяжении тысячелетий самых красивых, талантливых, гениальных людей с искрой Божьей, человечество отдавало искусству! Каждое великое произведение – это плод вдохновения, оно создано в очень красивую минуту человека, и история искусства – это история человеческих вдохновений. Я очень хотела бы, чтобы этот богатый мир вошёл и в твою жизнь». Мама была моим кумиром, и я услышала её слова!

Казахстан, Алма-Ата, 1955 г.

– Что бы вы могли отметить из атмосферы вузов советского времени: кто были вашими кумирами и учителями?

– Я вошла в стены московского университета восторженной, очень мало знавшей о мире и настоящей жизни, наивной, провинциальной девочкой, а покинула его совсем другим человеком. Я обрела там знания, друзей, с которыми прошла по жизни, научилась любить и быть преданной, научилась отстаивать свои принципы и убеждения… в общем, стала «безнадёжно!» взрослой.


Многие учителя, действительно, были кумирами: профессор Всеволод Владимирович Павлов, по истории Древнего Египта, он был частично парализован, его приносили на лекции на руках, но мы очень быстро забывали о его недуге и с восторгом открытия слушали его лекции об удивительном мире этого искусства; профессор Виктор Никитич Лазарев по искусству Ренессанса; профессор Ксения Михайловна Муратова, она жила в Италии и приезжала в Россию на один семестр – читать нам лекции по истории средневекового искусства. Она была так красива и стильна, что мы не только с упоением слушали её лекции, но и учились хорошим манерам и элегантности… Всех не перечислишь…

– Бытует мнение, что студент нынче совсем не тот, каким был в советские времена – или даже в постсоветскую эпоху. И что с проблемой этой сталкиваются чуть ли не все научно-образовательные учреждения на всей территории государств СНГ. А вы как думаете, «плохие студенты» – это только лишь упущение преподавателей? И, кстати, чем отличается в плане подготовки и желания «взалкать» знаний студент из соседней Кабардино-Балкарии, где вы еще не так давно успели поработать в течение нескольких лет – и чеченских вузов?

Москва, МГУ. Студентка с подругой. 1974 г.

– Вы знаете, чеченцы в силу своей ментальности не воспитывали детей словесными назиданиями. Дети учились жизни на рассказах о своих достойных предках, на примере своих родителей и их друзей, старших родственников и односельчан. Боюсь, что примеры, которые подают сегодня молодёжи «старшие»,– и в вузе, и в обыденной жизни – не изобилуют такими достоинствами, как любовь к родине, милосердие к слабому, преданность в дружбе, уважение к знанию и мудрости и т.д. А потому, я думаю, что наша вина, то есть «старших», перед молодёжью достаточно очевидна. Что же касается студентов, то особой разницы между ними я не вижу.

– Ваша диссертация на соискание учёной степени кандидата искусствоведения была посвящена российскому художнику Петру Захарову, выходцу из чеченского села Дады-Юрт, полностью уничтоженного царскими войсками. Не секрет, что даже в восьмидесятые годы мало кто из чеченцев (простых тружеников села, рабочих, школьников и даже студентов) знал о том, кем являлся по происхождению этот художник. Почему вы решили посвятить свою научную работу именно Петру Захарову? Что вы чувствовали, когда собирали исторические материалы о нем, что вас поразило больше всего?

Родители: мама Вагапова Зинаида Султановна и папа Кадиев Адам Хасбулатович

– Мы были на практике в Эрмитаже, и нам поручали работу в фондах. Однажды один из моих сокурсников позвал меня словами: «Тома, смотри, здесь портрет палача вашего народа…» Я подошла и увидела огромный, во весь рост, портрет генерала Ермолова. Мои сокурсники, среди которых больше половины были иностранцы, всегда интересовались моей национальностью, и я рассказывала им о Кавказской войне и о Ермолове…

Я долго всматривалась в это лицо. Генерал был представлен в романтической позе в парадном мундире на фоне Кавказских гор, однако лицо его было отталкивающе жестоким. Мне стало интересно, кто же его так изобразил, кто так талантливо, несмотря на внешний пафос, обнажил в нём столь низменный внутренний мир. Стала искать подпись художника и нашла её в левом нижнем углу – «П.Захаровъ изъ Чеченцевъ. 1843 года 16-го августа». Я думаю, о моих чувствах вам не сложно догадаться…

– Какая сегодня идеология у российского образования, и как она коррелируется (или напротив, входит в противоречие) с ментальностью и традициями чеченского общества?

– О высшем образовании скажу наиболее важное, на мой взгляд. Университеты не выполняют сегодня свою главную миссию – формирования личности студента. Ведь может статься так, что мы даём в руки скальпель врачу, для которого клятва Гиппократа – пустые слова, сажаем за штурвал бомбардировщика человека, который и представления не имеет о Божьих заповедях… Или отдаём судьбы людей в руки юристов, которые и вовсе не считают значимыми в своей профессии такие слова, как справедливость и милосердие, и так далее.


Но также для меня более важно сегодня сказать и о нашей школе. Речь идёт о том, что мы стремительно теряем свой родной чеченский язык. Язык – доминантный маркер народа. Теряя свой язык, народ уходит с арены истории. Тревога об этом в нашем обществе есть и поиски выхода тоже. Не вдаваясь в детали, могу сказать однозначно, если в наших школах с первого по четвертый класс обучение не будет вестись на чеченском языке, мы потерям наш язык и наш народ. Такое обучение было апробировано в Советском Союзе и, сравнительно недавно, в проведённом эксперименте на базе сорока пяти школ в нашей республике, – и неизменно даёт отличные результаты. Чеченские дети, без всяких стрессов, на родном и привычном для себя языке осваивают начальные основы обучения, параллельно изучая, как предмет, русский язык, и в пятом классе уже полностью переходят на обучение на русском языке. И это единственный способ сохранить речь и письмо базового родного языка.

– Чем принципиально отличается предмет вашего особого внимания в науке – в советскую эпоху и в настоящее время?

Мой дед по отцу Хасбулат и бабушка Зану (слева). Село Гехи, 1962 г.

– В советскую эпоху я образовывалась, пыталась получить как можно больше знаний, защитила кандидатскую диссертацию. Сегодня я занимаюсь наукой. Первым важным этапом была докторская диссертация на тему «Инновационная динамика в этнокультурной среде», в которой я пыталась ответить на вопрос о будущем этносов и этнических культур в современном глобализирующемся мире. А сейчас я занимаюсь самым важным, ради чего было и всё моё образование, и мои диссертации – изучаю историю и культуру моего народа, народа нохчий, то есть чеченцев.

– Что, на ваш взгляд, утрачено безвозвратно из той эпохи – и что можно (и даже необходимо) вернуть и сохранить?

– Мне кажется, что утраты очень значимые… Мы были когда-то в раю, а затем, согрешив, были изгнаны из него. Я думаю смысл нашей земной жизни – это испытание, попытка и шанс вернуться в этот рай. Но на этом, довольно сложном, пути Аллах даровал людям возможность испытать и очень красивые чувства, и переживания: красивую любовь, истинную дружбу, возвышенные мечты, материнство и отцовство… К сожалению, именно всему этому всё меньше и меньше места остаётся в нашем «технологическом», «информационном» мире.

– Какие вопросы и проблемы в чеченском обществе начала двадцать первого века можно отнести к философским?

– Это вопрос о том, сумеем ли мы сохранить в этом мире свою «самость», своё «лица не общее выражение», память об истории предков, завещанную ими культуру, то есть свой родной язык, свою картину мира и образ жизни.

– Назовите свои наиболее важные научные достижения.

– После моей докторской диссертации появилось новое научное направление – «этнокультурная инноватика». Однако надеюсь, что главное и значимое ещё впереди, и будет касаться истории и культуры моего народа.

– Каким образом эти новации-достижения могут применяться на практике (или уже применяются)?

– Что касается этнокультурной инноватики, то по материалам моей диссертации созданы в университетах спецкурсы. Эта область философской науки оказалась очень востребованной в сегодняшнем мире с его проблемами мультикультурализма, глобализма и универсализации культуры, нациоренессанса и других вопросов существования этносов и этнических культур.

– Часто ли подобные «наработки» остаются невостребованными? Если да, то почему так происходит?

– В науке, как вы говорите, «наработки» очень часто остаются невостребованными, но мне повезло. К примеру, по материалам моих зарубежных публикаций я в марте этого года была приглашена в Оксфорд для участия в научном семинаре.

– Какие культурологические проблемы и темы привлекают ваше внимание сейчас, в первой четверти двадцать первого века?

– Сегодня и, надеюсь, надолго, самая интересная и злободневная для меня тема – это история и культура моего народа.

– Что может ожидать чеченское общество в ближайшем будущем? И есть ли выход из вышеобозначенной проблемы?

– Чеченское общество не находится в изоляции, и нам придётся разделить все те проблемы, которые будет переживать человечество в будущем… В этой ситуации и нас и весь мир может спасти только искренняя вера. Вера в то, что этот мир создан Аллахом не для того, чтобы мы его «покоряли» и «преобразовывали», и не для того, чтобы кто-то из нас присваивал дарованные Им блага, оставляя миллионы себе подобных в нищете. В Своём великом напутствии людям – в Коране Он никому из людей не дал право на несправедливость, убийство и воровство; никому не дал право издеваться над слабым и посягать на его свободу… Если на заре человечества мы боялись Бога и стихийных бедствий, через которые Он мог нас наказать, то сегодня эта угроза исходит от нас самих, от последствий того насилия над божьими созданиями – природой и человеком, – которые мы, в своей неуемной гордыне, осуществляем, не оглядываясь ни на какие Божьи заповеди и запреты.

– Ваши исследовательские планы на ближайшее будущее: что предстоит сделать?

– Сегодня я работаю над учебным пособием для студентов по теме: «Чеченская традиционная культура и этика». Постараюсь в ближайшее время его издать. Однако это лишь этап на пути к большой монографии на эту тему. Одновременно, своей важнейшей задачей как учёного считаю публикации о нашей истории и культуре в ведущих зарубежных и российских изданиях. Чтобы наша уникальная культура стала предметом академических изданий, чтобы книги по древней архитектуре начинались, в том числе, с наших башен, мы должны выходить на мировые научные площадки и аргументированно вводить в научный оборот культурные достижения нашего народа. В этом, собственно, и состоит сверхзадача учёного.

– Ваши рекомендации молодому поколению, интересующемуся не только историей и традициями нашего народа, но и пытающемуся понять современные процессы, происходящие в обществе? С чего начать, на что обратить внимание в первую очередь?

– Я очень хотела бы, чтобы наша молодёжь была хорошо образованна. Только знания делают человека личностью, только знания позволяют ему понять этот мир и найти своё место в нём.

– Ваши пожелания нашему изданию и его читателям?

– Возможно, вам покажется странным моё обращение, и всё же… Я бы призвала всех нас к тому, чтобы перестали осуждать и поучать других! Мне кажется, что в обществе стала критически опасной масса осуждения, клеветы, зависти. Мы без устали ищем и обнажаем чужие ошибки, при этом мало задумываясь над тем, а чем лучше мы сами и наши близкие? Окажись мы в той же ситуации, что и тот, кого мы осуждаем, мы поступили бы иначе? Я уже не говорю о том, что мы судим людей, чаще всего, даже не зная до конца обстоятельств, в которые они попали. Но мы не судьи!

Никому из нас Аллах суд не доверил! У всех у нас есть своя и довольно сложная задача, которая в исламе провозглашена в качестве джихада – это преодолеть всё низменное и грешное в себе самом, помочь сделать это своим детям. Если ту неуемную энергию, которую мы направляем на осуждение словом и делом других, мы направим на совершенствование самих себя, и уже своим реальным примером, а не пустым словом, будем влиять на окружающих, возможно, мир и спасётся. Вот именно к этому мне и хотелось бы призвать.

Беседовала Роза Межиева

Нана №2. 2020

4 комментария

Your Header Sidebar area is currently empty. Hurry up and add some widgets.