ГАУ «Издательский дом»

«Со мною всегда будут мои краски»

Наше интервью

Тайсумова Тамара Зайнабдиевна – художник-абстракционист, фотограф. Родилась в Грозном 4 сентября 1981 года. В 2005-2009 гг. училась в ЧГПИ (художественно-графическое отделение факультета искусств). С 2013 года – член Международной ассоциации изобразительных искусств АИАП ЮНЕСКО. С 2016 года – педагог Детской художественной школы №1 г. Грозного.
Сегодня Тамара Тайсумова любезно согласилась ответить на вопросы нашего издания.

– Тамара, если верить вычитанному в Интернете, после окончания школы ты поступила в ГТИИВТ и твоя первая специальность – «программист». Во-первых, объясни, что такое ГТИИВТ…

– ГТИИВТ – это Грозненский техникум информатики и вычислительной техники.

– И насколько преуспела как программист? Пишешь компьютерные программы? Создаешь игры?

– Программы не пишу, игры тоже не создаю.

– Твоя нынешняя профессия совершенно полярна высоким технологиям, компьютерным цифрам и алгоритмам… Как так получилось, что на место «физики» пришла «лирика»?

– «Лирика» всегда была у меня на первом месте, с раннего детства я уже увлекалась и рисованием, и рукоделием. Потом наступил такой период в жизни, что на некоторое время пришлось пойти учиться по другой специальности, но все же я вернулась к искусству, так как от себя не убежишь. Часто людям приходится заниматься не тем, чем им хотелось бы. К счастью, мне в этом плане повезло.

– Как ты думаешь, для чего человечеству искусство в целом и изобразительное в частности? Сможет ли человек прожить в мире без литературы, живописи, музыки, театра и кино?

– Я думаю, что искусство – это одна из отличительных черт человека. Люди творят потому, что в них есть потребность и, главное, возможность выразить то, что порою нельзя выразить словами. Мы состоим из чувств и потребности общения с другими людьми. В кино, литературе или живописи мы прежде всего ищем красоту: красоту актерской игры, красоту слова или красоту визуальную. Человечество сможет прожить без искусства, но человек – существо нерациональное, начиная со времен наскальных рисунков и до наших дней.

– У тебя на сайте в статусе выставлена следующая фраза: «Я хочу тишины, любимую музыку, за окнами дождь и краски в руках». А в одном интервью на вопрос: «Что влияет на твое творчество?» – ты отвечаешь: «Дождь». Причем тут дождь и каким образом он может влиять на творчество?

– Кто-то любит солнце, кто-то ждет зиму и снег, кто-то выглянет в окно в дождливую погоду и задернет занавеску. А я буду сидеть у окна и смотреть на ливень или выйду прогуляться под летним дождем. Дождь для меня – это особое, положительное эмоциональное состояние. Дождь – часть вдохновения и это просто красиво.

– Ну а если долго нет дождей? Вполне может случиться так, что не только лето, но и осень может выдаться засушливой.

– Если долго не будет дождя, то может появиться картина «В ожидании дождя» или «Где-то между дождями»… Со мной всегда будут мои краски и кисти, и желание сделать новую картину.

– Кстати, хорошие названия для будущих полотен…
Вопрос, который я задаю художнику, когда у меня появляется возможность его задать. Касается это картины, которая по своим, скажем так, техническим возможностям под силу любому ребенку, но вместе с тем она стала чуть ли не иконой в мире искусства. Что ты видишь на «Черном квадрате» Малевича, помимо этого черного квадрата?

– По моему, мнению, эта картина – эпатаж…

– По моему, тоже.
– Естественное желание художника заявить о себе, выделиться среди прочих мастеров. Картина сама по себе ничем особо не выделяется в творческом плане. Она – продукт своего времени, когда авангард в искусстве только зарождался как протест и вызов академической школе живописи.
Как все новое и не вписывающееся в определенные рамки, картина Малевича обрела свою популярность благодаря некоторой скандальности, что впоследствии стало нормой в искусстве современном.

– Рассматривая репродукцию твоих картин в Интернете, поймал себя на такой мысли. Постараюсь сейчас пояснить.
Вот, к примеру, конкретная твоя работа, на ней превалирует красный фон, красный цвет, есть мазки и других цветов, разливы и смешения красного и синего цветов, потом две окружности… И картина носит название «Единица измерения», а могла бы называться «Закат», «Пожар», «Танковое сражение на Курской дуге», «Первое свидание», «Разлука» … Или же картина под названием «Сломанные», где на голубом фоне ленточные мазки разлетаются в виде брызг, могла носить название «Не сломанные» или что-то в этом духе. Вопрос: откуда, как, каким образом рождаются названия твоих картин?

– Названия картин, это своего рода лотерея, но лотерея в определенном направлении. У меня есть некий замысел картины, пусть еще и не ясный, на уровне подсознания, есть понимание того, как я хочу это изобразить, и есть название. Чаще название приходит раньше, чем сам образ картины. Название может придти в голову в любой момент, в любой ситуации. И часто бывает так, что не всегда название картины соответствует изображению на полотне даже у художников-реалистов, что уж говорить о работах в абстрактном жанре. В моем случае название – это лишь подсказка зрителю.

– В продолжение темы… Абстракционизм – это всегда определенная условность и «свое видение». Мне порой кажется, что без названия замысел таких картин был бы совершенно не прочитан зрителем, именно оно направляет восприятие картины в нужном автору русле. У некоторых авторов бывает даже так, что название куда интереснее и метафоричнее изображенного. Правильно ли это? Разве не должно превалировать созданное кистью над словом в данном виде искусства? И может ли название доминировать? Не признак ли это слабого владения кистью, когда художник не смог выразить свою идею, мысль на полотне и ему приходится пояснять образным наименованием картины ее суть?

– Безусловно, восприятие – вещь индивидуальная. Мне всегда интересно наблюдать, как зрители реагируют на мои работы. Я не стремлюсь названием картины навязать зрителю свое видение или разъяснить суть изображения, но, конечно же, мне бы хотелось подсказать зрителю ход своих мыслей. Для меня изображение всегда первично, а название лишь дополнение к нему, даже если оно родилось в голове раньше. Да, иногда название картины лучше самой картины, но это уже вопрос индивидуального мастерства и вкуса.

– Есть известная фраза, которая вызывает лично у меня противоречивые чувства. Речь идет о фразе: «Я художник – я так вижу». С одной стороны, понимаю, что творческий человек не должен быть загнан в рамки каких-то условностей, внутренняя свобода – это то, без чего художник не может никак. Но, с другой стороны, этой фразой могут «злоупотреблять», этой фразой могут прикрываться совершенно бесталанные люди. Так вот, для начала я хотел бы узнать твое отношение к данной формуле?

– Наличие в мире искусства непрофессионалов ни в коем случае не отменяет самой сути понятия личностного восприятия художника. Вопрос лишь в степени одаренности: у кого-то от рождения дар, талант, а кто-то достигает мастерства путем усердного труда и опыта. Когда-то заниматься искусством и конкретно живописью могли по большей части лишь обеспеченные люди, знать, но со временем это занятие стало практически общедоступным. С развитием технологий и цифровых коммуникаций занятие искусством стало популярным в широких слоях населения. К сожалению, сейчас многие становятся художниками потому, что это модно и можно быстро обрести «славу».

– Так где же проходит грань между подлинным искусством и фразой: «Я художник – я так вижу»?

– Это сложный вопрос. С одной стороны, есть свобода самовыражения, а с другой стороны, как ни крути, все же есть установленные в различные отрезки времени критерии художественной ценности произведения. Да, критерии меняются, но что-то со временем становится классикой и эталоном, а что-то просто забывается.

– Почему в твоем творчестве абстракция занимает главное место? Что можно выразить в абстрактных картинах, чего нельзя сделать посредством классического реализма?

– Вопрос не в том, что нельзя выразить реализмом, а как нельзя. Для меня абстракция – это инструмент среди множества других жанров изобразительного искусства, наиболее подходящий именно мне инструмент. И реализм, и абстракционизм используются для передачи мыслей и чувств, среды и мировоззрения автора в изображении, но абстракционизм наиболее свободен в своем выражении, отказываясь от форм и различных ограничений.

– В последнее время ты увлечена чеченским орнаментом, декором. Чем они тебя привлекают?

– Я решила перенести наш национальный орнамент на полотно, и показать в современном стиле. Очень люблю наши орнаменты, наши истанги, потому что это мне близко, это родное. Это то, что никогда не стареет. То, что мы должны пронести сквозь века, как когда-то наши предки унесли с собой истанг в высылку и вернулись вместе с ним из Сибири и Казахстана. Мне очень хочется, чтобы благодаря моим картинам интерес и любовь к истангам возродилась в сердце каждого чеченца. И, конечно, я ставлю цель с помощью современного искусства донести до российского и зарубежного общества, какими прекрасными были наши орнаменты и истанги.

– Живопись – это навсегда или настанет день, когда ты от всего этого отойдешь?

– «Живопись-это навсегда!»

– Тамара, удачи тебе! Благодарю, что ответила на мои вопросы!

– Дела реза хуьлда, Саламбек. Вам удачи во всем!

Беседовал Саламбек Алиев

Вайнах 2.2021

Оставить комментарий

Your Header Sidebar area is currently empty. Hurry up and add some widgets.