ГАУ «Издательский дом»

Ваха Дадаев. Четыре стены

Бывает в жизни событие, казалось бы незначительное, которое тем не менее навсегда врезается в память и к которому мысленно возвращаешься вновь и вновь. Возвращаешься снова потому, что с каждым пройденным этапом жизни по-другому видишь и оцениваешь это событие. Наверное, в силу того, что с годами становишься мудрее и поэтому лучше понимаешь этот мир. Таковыми для меня стали слова одной пожилой женщины.


Однажды, весной 2002 года, я в очередной раз посетил лагерь для беженцев в Знаменском. Он был расположен на южной окраине села рядом с озером. Другой такой же лагерь находился на западе села. В лагерях беженцы проживали в двадцати- и сорокаместных брезентовых палатках. Каждый раз, когда мне доводилось бывать в этих поселениях, у меня щемило сердце. Сознание отказывалось адекватно воспринимать видимое глазами – до того нелепыми, несуразными, бесчеловечными были условия проживания в них. 20 или 40 плотно сдвинутых коек. 20 или 40 обитателей – детей, взрослых, пожилых, больных, убитых горем от утраты имущества, от потери близких – вынуждены были существовать здесь. Представить себе такую жизнь не то чтобы на годы, даже на один день невероятно трудно.


В то время я работал редактором газеты «Возрождение». В газете печаталась информация официальных источников, а также о деятельности благотворительных фондов, общественных организаций и так далее. Ввиду дефицита медикаментов в нашей газете была рубрика «Зеленая аптека», где печатались рецепты траволечения, народные и нетрадиционные методы лечения. Я приносил экземпляры в палаточные городки, чтобы люди были в курсе событий и заодно общался с ними. В тот день мы с моим знакомым стояли и разговаривали у двадцатиместной палатки. Из нее вышли две женщины, работающая в лагере Малика и медсестра, и продолжали разговор, начатый, видимо, еще внутри.
– Она уже давно больна, – сказала медсестра, закрывая сумку на застежку. – Я очень боюсь за нее. А есть у нее родственники?


– Никого у нее нет, – ответила Малика.
– Тут необходимо серьезное лечение в стационаре, ее нужно вывезти куда-нибудь, – сказала медсестра.
– Да, надеяться, что болезнь сама по себе пройдет, в ее годы нереально, – добавила Малика.
Надо сказать, тяжелобольных в то время вывозили за пределы республики. С этого района обычно везли в Пятигорск, Нальчик, но чаще в Моздок. В таких случаях этим занимались родственники, иначе дело, бывало, затягивалось. Поэтому и была такая озабоченность у медсестры. Женщины разошлись.

Оставить комментарий

Your Header Sidebar area is currently empty. Hurry up and add some widgets.